Юрий Штенгель (yura_sh) wrote,
Юрий Штенгель
yura_sh

Categories:

Ариадна Тыркова-Вильямс “На путях к свободе”

Прочитал на одном дыхании мемуары Ариадны Тырковой “На путях к свободе”. Сестра народовольца и сама член ЦК кадетской партии. Дружила с П.Струве и Д.Шаховским, после развода зарабатывала на жизнь журналистикой. Была задержана во время знаменитой студенческой демонстрации 1901 г. Позднее была арестована за провоз нелегальной литературы, эмигрировала. Возвратилась в 1905 и с головой окунулась общественную деятельность и думскую журналистику.
Воспоминания написаны живым языком. Острый глаз позволяет подмечать интересные детали, взглянуть на события с неожиданных ракурсов. Тыркова описывает не только фактическую сторону, но и позволяет почувствовать атмосферу, настроение тех дней.

Она откровенно анализирует ошибки кадетов и их ответственность за то, что случилось в нашей стране. Дает интересные и не всегда лицеприятные характеристики лидерам своей партии. Недавно я прочел воспоминания других членов кадетского ЦК Милюкова и Маклакова, было интересно сравнить видение и трактовку одних и тех же событий.

Вот небольшой фрагмент:

Я была все еще больна и решила ехать полечиться в Швейцарию. В Женеве я разыскала свою старую школьную подругу Надю Крупскую, теперь Ульянову. Я ее после их ссылки в Минусинск не видела, но была совершенно уверена, что она будет также рада видеть меня, как я ее. И не ошиблась.

После ужина Надя попросила мужа проводить меня до трамвая, так как я не знала Женевы. Он снял с вешалки потрепанную кепку, какие носили только рабочие, и пошел со мной. Дорогой он стал дразнить меня моим либерализмом, моей буржуазностью. Я в долгу не осталась, напала на марксистов за их непонимание человеческой природы, за аракчеевское желание загнать всех в казарму. Ленин был зубастый спорщик и не давал мне спуску, тем более что мои слова его задевали, злили. Его улыбка — он улыбался, разжимая губ, только монгольские глаза слегка щурились — становилась все язвительнее. В глазах замелькало острое, недоброе выражение.
Я вспомнила как мой брат, вернувшись из Сибири, рассказывал, что в Минусинске ссыльный Ленин держал себя совсем не по-товарищески. Он грубо подчеркивал, что прежние ссыльные, народовольцы, это никому не нужное старье, что будущее принадлежит им, с.-д. Его пренебрежение к старым ссыльным, к их традициям особенно сказалось, когда пришлось отвечать перед местной полицией за бегство одного из ссыльных. Обычно вся колония помогала беглецу, но делала это так, чтобы полиция не могла наказать тех, кто давал ему деньги или сапоги. Ленин с этим не считался и из-за пары ботинок подвел ссыльного, которого за содействие к побегу, да еще и неудачному, посадили в тюрьму на два месяца. Ссыльные потребовали Ленина на товарищеский суд. Он пришел, но только для того, чтобы сказать, что их суда он не признает и на их мнение плюет.
Мой брат с обычным своим юмором описывал эту бурю в ссыльном муравейнике, но в конце уже серьезно прибавил:
— Злой человек этот Ленин. И глаза у него волчьи, злые.
Воспоминание о рассказе брата подстрекнуло меня, и я еще задорнее стала дразнить Надиного мужа, не подозревая в нем будущего самодержца всея России. А он, когда трамвай уже показался, неожиданно дернул головой и, глядя мне прямо в глаза, с кривой усмешкой сказал:
— Вот погодите, таких, как вы, мы будем на фонарях вешать.
Я засмеялась. Тогда это звучало как нелепая шутка.
— Нет. Я вам в руки не дамся.
— Это мы посмотрим.


Tags: воспоминания, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments