?

Log in

No account? Create an account
Воспоминания Кулябко-Корецкого. ч.2 - Yura Shtengel's Journal
August 31st, 2013
10:03 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Воспоминания Кулябко-Корецкого. ч.2
Самые подробные воспоминания о расколе в цюрихской колонии оставил Н.Г. Кулябко-Корецкий. Он довольно откровенно пишет и о захвате библиотеки, и о попытке изгнания Сажина-Росса, а потом и покушениях на него.

Как один из немногих, оставшихся в живых очевидцев и участников в событиях, имевших место в Цюрихе в 1872—1873 гг., я намерен изложить их в хронологическом и логическом их порядке, согласно действительности, не скрывая даже тех частностей, в которых лично участвовал и которые не мог сам не осуждать впоследствии, когда прошел угар и наступило успокоение взволнованных до крайности страстей.

Сперва о библиотечной истории, качавшейся еще до моего приезда в Цюрих.

Из рассказов раньше меня поселившихся в Цюрихе русских студентов я узнал, что библиотека была действительно учреждена Россом и его группой с целью пропаганды социалистических идей среди учащейся молодежи, а вовсе не «специально для политических беглецов за границу», как утверждает Ралли. Было создано для заведывания библиотекой особое общество и составлен устав, — или «статуты», как выражается Ралли, — по одному из параграфов которого в члены общества принимались новые лица по баллотировке, а остальные лица, пользовавшиеся библиотекой, числились лишь в разряде читателей и свои пожелания могли вносить в особую тетрадь, выложенную в читальне. Таким образом, никаких «членов-основателей» и «членов-читателей» не было, как говорит Ралли с целью еще более запутать и без того туманный свой рассказ, а были только правомочные «члены», распоряжавшиеся библиотекой и бесправные «читатели», могущие лишь заявлять о своих желаниях и нуждах. По мере наплыва русских учащихся в Цюрих средства библиотеки возрастали обильными взносами абонентной платы читателей, так что избыток ее доходов обращался на ее обогащение. Неизвестно мне, по чьему почину и распоряжению, но во всяком случае с ведома, очевидно, Росса и его кружка, библиотека была переименована в «библиотеку русских студентов в Цюрихе», заказаны были соответственные бланки для писем и такая же печать. На этих бланках и за этой печатью избранные собранием секретарь Смирнов и библиотекарша Идельсон рассылали в Россию многочисленные письма, просьбы и воззвания, приглашая редакторов, издателей и авторов присылать для нужд русской учащейся молодежи книги и периодические издания бесплатно или же по пониженной цене. Эти воззвания имели большой успех, и библиотека быстро обогащалась. Таким образом, в 1872—1873 году можно было сказать, что эта библиотека создана была вовсе не «долгими усилиями исключительно» группой Росса, как ложно утверждает Ралли, а главным образом, если не исключительно, взносами читателей, усердием Смирнова и Идельсон и сочувствием русского общества к нуждам русской молодежи, оторванной от родины.
Когда в 1872 г., незадолго до моего приезда в Цюрих, в состав членов библиотеки избран был по баллотировке С. А. Подолинский, то он обратил внимание на неестественность положения вещей, при котором заведывание «студенческой» библиотекой находится в руках группы из 18 душ «членов», а сотни «читателей» остаются совершенно бесправными. В виду этого он и поднял вопрос о пересмотре устава и о предоставлении полного права участия в управлении библиотекой всем читателям, удовлетворяющим известному цензу. К этому мнению присоединились Смирнов и Идельсон, а остальные 15—17 членов, охраняя свои права и опасаясь усиления оппозиции, стали систематически забаллотировывать всех кандидатов, в том числе и поселившегося в Цюрихе бывшего киевского профессора Н. И. Зибера, социалиста и первого пропагандиста Карла Маркса в России. Благодаря такой политике «россовцев» бывшее общественное учреждение обратилось в монопольную собственность ограниченной группы. Этот конфликт взволновал всю русскую колонию. В тетрадь для замечаний и предложений читателей, выставленную в читальне, стали заноситься протесты и обширные статьи в защиту изменения существующих порядков заведывания и управления библиотекой. Помню, между прочим, статьи самого Подолинского и проф. Зибера, а талантливая студентка Софья Бардина, вскоре прославившаяся знаменитою защитительною речью па суде по московскому процессу 50-ти, поместила горячее и страстное воззвание к читателям под эпиграфом: «Das Volk stand auf, der Sturm brach los!» Я тоже поместил в тетради довольно обширную заметку, в которой, подобрав ряд подлинных цитат из произведений Бакунина, изучением коих был в то время занят, доказывал цюрихским «бакунистам» расхождение их поведения с принципами своего же учителя. Заметка эта понравилась многим, и со времени ее написания началось мое более интимное сближение с Смирновым и Идельсон я, а через них и с большинством цюрихской молодежи. Наука, ради которой я главным образом и приехал в Цюрих, отошла на второй план, и я занялся преимущественно местной общественною деятельностью и вопросами, волновавшими молодежь: о социализме и революции, об Интернационале и борьбе Маркса с Бакуниным и т. д.

Вопрос о пересмотре устава был Подолинским официально внесен в предстоявшее в начале 1873 года годовое собрание библиотеки. Опасаясь захвата библиотечного имущества Смирновым и его сторонниками, Росс неожиданно, в декабре или январе, распорядился перенести книгохранилище и читальню из Frauenfeld’a, где она помещалась при квартире Смирнова и Идельсон, в большой многоэтажный дом против политехникума и его сквера, носивший замысловатое имя Bremerschlussel. В этом доме, сплошь почти заселенном бакунистами, кстати нашелся большой и очень удобный зал для читальни и собраний.

В этом зале в начале февраля 1873 г. и состоялось общее годовое собрание членов библиотеки для обсуждения, между прочим, и внесенного Подолинским предложения об изменении параграфа устава о баллотировке новых членов. К назначенному часу у длинного стола лицом к публике расселись 18 членов библиотеки, а остальная часть зала, очищенного от мебели для большей поместительности, заполнилась тесно стоявшими почти вплотную друг к другу, возбужденными бесправными читателями, число которых, вероятно, переходило за две сотни. Когда на очередь поставлен был вопрос о пересмотре устава, большинство «членов» библиотеки, т.е. 15 человек, категорически высказалось за сохранение существующего порядка. Многие из присутствовавших в зале «читателей» энергично отстаивали свои права. В разгаре споров сам Росс в сильно возбужденном состоянии вскочил на стул и объявил, что никаких изменений в уставе он не допустит. «До сих пор, — говорил он, — в библиотеке без моего ведома и согласия даже чернильницы не покупалось; так это было раньше, так останется и впредь!» Эта речь особенно возмутила публику.

Когда при баллотировке оказалось, что, как и можно было предвидеть, только три члена — Подолинский, Смирнов и Идельсон — высказались за изменение устава, а все остальные 15—17 членов, с Россом во главе, — за оставление устава в прежней редакции, тогда в свою очередь Подолинский вскочил на стул и, стоя над взволнованной толпой, громким голосом объявил, что «читатели» библиотеки, присутствующие в зале, с таким положением мириться не могут, и предложил последним немедленно перейти к заблаговременно уже нанятый зал на улице Платте, где, признав себя полноправными членами общественной библиотеки, продолжать прерванное заседание. За этими словами все «читатели», выйдя из Бремершлюсселя, шумною толпою, на виду изумленных мирных обывателей Готтингена, двинулись по широкой Платте, заняв всю улицу, до тротуаров включительно, и придя в указанное Подолинским помещение, открыли «продолжение» того же общего собрания, признали себя полноправными членами общества библиотеки и постановили: признать библиотеку русских студентов в Цюрихе «общественным достоянием, не могущим стать собственностью отдельного лица или кружка», обязать Смирнова и Идельсон, для снятия с них всякой личной ответственности за последующие действия собрания, сдать книги, документы, деньги и печать библиотеки избранной собранием комиссии, сообщить на бланках библиотеки и за ее печатью как почтовому (ведомству, так и издателям и редакциям новый ее адрес и, наконец, предложить всем читателям находящиеся у них на руках для чтения книги сдавать вновь избранному составу служащих в новое помещение. А так как этих книг окажется, надо полагать, недостаточно для удовлетворения духовных потребностей многочисленных абонентов, то немедленно же открыть среди читателей подписку пожертвований на ее пополнение. Воодушевление членов собрания было настолько велико, что к концу его подписка достигла крупной суммы (свыше 10.000 франков). Избранной комиссии, в состав которой вошел и я, поручено было вступить в переговоры с Россом и его группой о возможном мирном соглашении к обоюдной выгоде обеих сторон. Мы, со своей стороны, предлагали Россу и его сторонникам или примириться с совершившимся фактом, или же приступить к размену разрозненных изданий и « распределению всего книжного богатства библиотеки по источникам приобретения книг. К сожалению, группа Росса от переговоров уклонилась, вследствие чего в Цюрихе оказалось две русских библиотеки, обе с разрозненным книжным инвентарем, из коих одна все же располагала крупным капиталом и солидным бюджетом в лице 300 абонентов для своего пополнения, а другая осталась без средств и без читателей, что неизбежно должно было привести ее к гибели.

Надо здесь оговорить, что и до пополнения захваченной нами части библиотеки на счет собранного по подписке капитала ее нельзя было считать ничтожной по числу и составу книг. Дело в том, что удачно проведенный захват части библиотечных книг явился результатом предварительно составленного заговора. За неделю, приблизительно, до февральского собрания группа «заговорщиков», человек 8—10, среди которых был и я, собралась в Oberstrasse, на квартире студента политехникума Москалева, и там порешила в течение остающихся до собрания нескольких дней выбрать из Бремершлюссельской библиотеки и перенести к себе на дом под предлогом чтения возможно большее число книг, выбирая наиболее интересные для будущего состава отколовшейся библиотеки. В заговор этот были вовлечены Смирнов и Идельсон и еще несколько лиц из читателей, на скромность которых можно было рассчитывать. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, как мы, «заговорщики», в последние дни ежедневно выходили из читальни, неся под мышкой более или менее значительную охапку книг; но ослепление бремершлюссельцев, уверенных в своей силе, было столь велико, что они и не заметили, как из-под их надзора из Бремершлюсселя выносились наиболее ценные их сокровища. Таким образом, вместе с вновь приобретенными за 10 тыс. франков книгами возрожденная библиотека являлась уже довольно богатым книгохранилищем.

Вот последовательный и правдивый рассказ о цюрихском библиотечном конфликте. <...> Я здесь вовсе не ставил вопроса о том, которая из двух боровшихся партий была права. Несомненно, что обе они считали себя правыми. Бакунисты, конечно, не могли не отстаивать своих прав в учреждении, основанном ими для уловления последователей своей партии, для внедрения в их умы своего учения и для оберегания своих неустановившихся еще сторонников от заразы противоположных мнений. Неправы они были лишь в том, что пользовались неправильно именем библиотеки для своих партийных целей, провозили, так сказать, военную контрабанду под нейтральным флагом. Со своей стороны и читатели считали себя в праве сбросить с себя ферулу кучки партийных людей, деспотически навязывающих им свои узкие партийные взгляды.

Продолжение: http://yura-sh.livejournal.com/128882.html

Tags: , , , , ,

(Leave a comment)

Powered by LiveJournal.com